Актуально
Пришёл из спецназа
Направляясь в центр социальной адаптации ветеранов боевых действий, встретил военкома Жигулёвска и Ставропольского района Евгения Бабинцева. Майор сам участник СВО, а в центр шёл, чтобы помочь родителям бойца с документами.
Спросил его: новая структура, имеющая статус муниципального учреждения, действительно оказывает реальную помощь горожанам или это больше консультационный пункт?
– Да вы что?! Это теперь один из лучших центров в Самарской области. Почему? Сужу по результатам работы, хоть и прошло всего полтора месяца. И это не только моё мнение. Кроме того, с координатором Сергеем Саблиным повезло, он боевой офицер, – ответил военный комиссар.
Вот такая ёмкая характеристика. Родился Сергей Саблин в Ульяновске, в тринадцать лет поступил в суворовское военное училище. Окончив его, поступил в знаменитое Рязанское гвардейское воздушно-десантное командное училище имени генерала армии Василия Маргелова. Через пять лет получил направление на службу в Тольятти, где дислоцируется отдельная бригада специального назначения.
С начала специальной военной операции участвовал в боевых действиях. В мае 2022 года машина, в которой ехали спецназовцы, подорвалась на мине. Все остались живы, но получили серьёзные травмы. Сергею ампутировали часть ноги, он почти полтора года провёл в госпиталях. Потом, удивив многих, вернулся в боевую часть и продолжил начатое дело. В декабре 2025-го закончил военную службу, уйдя в отставку. Сергей – капитан в отставке, награждён орденом Мужества.
В жигулёвскую администрацию пришёл в середине марта этого года. Должность Саблина солидная – заместитель главы городского округа Жигулёвск по комплексной поддержке участников специальной военной операции, а также их семей и по вопросам противодействия коррупции.
Первого июня на улице Комсомольской, 18, открыт центр социальной адаптации ветеранов боевых действий. Рядом офисы ассоциации ветеранов специальной военной операции и фонда «Защитники Отечества». Кабинет Саблина теперь находится в том же одноэтажном здании, что очень удобно для горожан. Удобно и Сергею Валерьевичу – координировать работу этих трёх организаций.
Обстановка в кабинете Саблина по-военному аскетична: столы, стулья, шкаф, абсолютно ничего лишнего. Обратил внимание, что Сергей при ходьбе хромает, и спросил, извинившись, какой именно у него протез: особенный, бионический? Такой протез ещё называют миоэлектрический.
– Нет, обыкновенный, отечественный, – ответил он, улыбнувшись.
С этого и началась наша беседа.
Школа жизни
– Скажите, как вы, получив тяжёлую травму, боролись с депрессией? С ощущением того, что теперь жизнь будет другой? Откуда силы черпали? Вы не выглядите инвалидом: молодой, подтянутый, доброжелательный.
– Как вам сказать… Мне помогла моя же школа жизни. Понимаете, я с ранних лет закалялся, жил без семьи, родители были в другом городе, даже в другой области. Спецназ – это не только военная профессия, это образ жизни, умение преодолевать трудности и выходить победителем, по возможности.
Жена, конечно, помогла, дети, у меня их трое. Они вселяли в меня уверенность в будущее, радовали своими маленькими успехами. Рассказывать про ранение не хочу, хотя иногда вспоминается.
– Вы кадровый офицер спецназа, привыкли к особому укладу жизни. По сути, спартанец. Как прошёл переход от военной действительности к гражданской?
– Военному человеку, когда ты, образно говоря, всю жизнь в сапогах, перестраиваться на гражданский лад, действительно, трудновато. Нужна определённая адаптация. У меня, я считаю, она уже закончилась, два-три месяца вполне хватило.
– Как в городской администрации отнеслись рядовые сотрудники к вашему назначению? Заместитель главы – это заметная фигура.
– Меня встретили хорошо, c пониманием. Определённый опыт руководителя у меня есть, а что касается специфики… Тут одна большая задача – помогать участникам специальной военной операции.
– С момента создания центра прошло немного времени – всего полтора месяца. Почему в областных структурах жигулёвский центр уже называют перспективным, лучшим? Не рано ли дают такую оценку?
– Почему его так называют другие, лучше спросить у них. За полтора месяца мы приняли свыше 150 человек. Наверное, люди поверили, что здесь вникнут в самую суть их проблем и реально помогут.
Разговор на равных
– С чем именно горожане приходят? Какие вопросы задают? Что они обычно просят или требуют?
– Обычно просят помощи или совета. Бойцы видят, что мы тоже воевали, и ведут себя корректно, что называется, не качают права. Общаемся на равных, мы их хорошо понимаем, с полуслова. Только боец начинает делиться своей проблемой, мы уже знаем, куда надо обратиться.
Вопросы абсолютно разные. Например, неделю или две сын, участвующий в СВО, не выходил на связь. Родители, естественно, волнуются, строят различные предположения. Что делаем мы? По своим ресурсам обращаемся к командованию воинской части, порой за пять минут удаётся всё выяснить и успокоить близких родственников. Если бы вы видели, сколько радости в этот момент на их лицах!
Ещё пример. Пришли пожилые родители погибшего бойца. Отец – инвалид второй группы, попросил покосить траву на своём дачном участке, сам, к сожалению, уже не может это сделать. Мы подключили работников специализированной муниципальной организации. Сегодня они доложили: трава скошена.
Был случай, когда пенсионеры попросили забор починить, тоже помогли. Вроде бы мелочи, но за ними забота о родителях солдатов.
Если обобщить, то схема такая. У человека возникла проблема, мы выслушиваем его и решаем, куда в сложившейся ситуации правильнее обратиться: в военкомат, соцзащиту, больницу, службу судебных приставов или прокуратуру. Если нужно, мы готовы поддержать воина и в суде.
– В ваш центр приходят добровольно? Или принудительно? Может, военкомат направляет?
– Добровольно, конечно. Предварительная запись не нужна. Некоторые всерьёз спрашивают насчёт оплаты. Отвечаю всем: бес-плат-но! Время работы центра – с 8:00 до 17:00 пять дней, суббота и воскресенье – выходные. А так – круглосуточно на связи и я, и директор центра.
– Вы даже на время сна ночью не отключаете сотовый телефон?
– Не отключаю, привычка.
– Вы курируете социальный центр, а кто его непосредственный директор? Он тоже участник СВО?
– Василий Мокрушин, он тоже офицер в отставке, бывший спецназовец, инвалид. Мы служили в одной части, дислоцированной в Тольятти, даже в одно время, но знакомы не были.
– Это нормально для спецназовцев, у каждого свои задачи. Штат социального центра большой?
– Нет, штат небольшой, но боевой.
Нужен психолог
– Врачи там есть? Хотя бы на полставки.
– Врачей, к сожалению, нет. Профессиональный психолог нужен, надо подумать, как на постоянной основе привлечь его к работе.
Что касается врачей других направлений, то пока практикуем такую схему. К примеру, приходит ветеран боевых действий, ему нужно попасть на приём к узкому специалисту, скажем кардиологу. Или болит рука после ранения, выписанные лекарства не очень помогают.
Звоню и.о. главврача городской больницы Инне Александровне Григорьевой, она с большим вниманием относится к нашим просьбам. Как правило, ветеранов боевых действий врачи принимают быстро, без ожидания нужного талона. И бесплатно! Это тоже важно.
– Социальная адаптация – это не только медицинская или правовая помощь, дружеское участие. А ещё – поиск нормальной работы. Хорошо тем, кто ушёл на СВО с крупных предприятий, за ними сохранились их рабочие места. Но ведь не всем так повезло.
– У нас установились деловые связи с центром занятости. Приглашаем на совещания, ярмарки вакансий демобилизованных, спрашиваем, где и кем хотели бы работать. Кто-то согласен трудиться по полученной ранее профессии, сварщиком или электриком, кто-то хотел бы переучиться и приобрести новую специальность. Помогаем, вот ветерана СВО устраиваем водителем в муниципальную организацию.
Вообще, у многих ребят есть желание вернуться в зону СВО, они об этом часто говорят. Но физические возможности не позволяют это сделать…
– Депрессия, агрессия, алкоголь… Как с этим бороться?
– Надо найти себя. Найти свою нишу, это могут быть спорт, творчество, работа на даче, что-то ещё. Держаться за свою семью. Обратиться к православной вере. Можно участвовать в гуманитарных акциях, например плести маскировочные сети. Они должны быть разного цвета, под каждое время года: летом – зелёные, осенью – жёлтые, зимой – белые. Это очень важно в тех условиях.
– Вы упомянули про семьи. Были случаи, когда ячейки общества рассыпались?
– Некоторые жёны не выдерживают посттравматических синдромов супругов и подают на развод.
– Их не держат даже большие выплаты, полагающиеся участникам СВО?
– Деньги в настоящих семьях никогда не стояли и не будут стоять на первом месте.
– Кстати, о выплатах. С жалобами на этот счёт к вам приходили бойцы?
– Здесь государственная машина, надо отдать ей должное, работает чётко, ни одной претензии я не слышал.
– Когда у вас, Сергей Валерьевич, отпуск? Лето, жара…
– Отпуск? Только работать начал. Так… Через шесть месяцев после трудоустройства, значит, в сентябре. Две недели. Как их проведу? С детьми, конечно. И к родителям съезжу…