«Ты меня на рассвете разбудишь, проводить необутая выйдешь...» – эти проникновенные слова романса, слова прозрения и провидения, уже 45 лет бередят душу, жгут и тревожат сердца слушателей рок-оперы «Юнона и Авось» композитора Алексея Рыбникова по поэме Андрея Вознесенского. Премьера, гениально поставленная лауреатом Государственной премии СССР и России Марком Захаровым в Московском театре имени Ленинского комсомола, состоялась в 1981 году, а через три года артисты театра выехали с ней на гастроли в г. Куйбышев (Самару).
Мне выпало большое счастье увидеть этот удивительный спектакль, билеты на который подарили мне дети в день рождения, 2 февраля, на сцене Самарского государственного театра оперы и балета на минувшей неделе. Ещё со студенческих лет мечтала встретиться с людьми, воскресившими из векового забвения историю русского человека, трагически оборвавшуюся на полдороге... И, наконец, этот долгожданный день настал!
Есть высокие человеческие поступки, которые по красоте своей и значимости остаются в сознании поколений наравне с великими шедеврами искусства. Примером тому стала история выдающегося русского путешественника, дипломата, одного из учредителей Российско-Американской торговой компании Николая Петровича Резанова (1764–1807). Происходил он из небогатого рода дворян Смоленской губернии. В 1806 году пустился в плавание на кораблях Санкт-Петербургской верфи под названиями «Юнона» и «Авось» к берегам Нового Света, чтобы «распространить свет Отечества нашего до Калифорнии и Сандвичевых островов» и наладить торговые связи между Российско-Американской компанией и испанскими колонистами.
В одном из писем Н.П. Резанова такие слова: «Пусть как угодно ценят подвиг мой, но, при помощи Божьей, надеюсь хорошо исполнить его; мне первому из России здесь бродить, так сказать, по ножевому острию. 6 ноября 1806».
Император Александр Павлович жалует Н.П. Резанову звание камергера и ленту Анны 1-й степени, берёт под опеку его детей после смерти жены на время экспедиции.
По случаю прибытия российских кораблей в Сан-Франциско губернатор устраивает бал, на котором Н.П. Резанов дарит его дочери, шестнадцатилетней Консепсьон Аргуэльо-Кончите, золотую диадему, усыпанную драгоценными каменьями. Вспыхнувшее чувство и близость между героями поэмы, обручение вопреки всем и всему породило ревность со стороны жениха - синьора Фернандо. Вызов на дуэль и разразившийся скандал вынуждают графа Резанова покинуть Калифорнию. Юная Кончита ждала возвращения своего возлюбленного 35 лет: с шестнадцати до пятидесяти двух... А потом постриглась в монахини и дала обет молчания... Долгое время до неё не доходили вести о том, что граф не достиг Петербурга. На обратном пути он умер от простуды в Красноярске.
Зритель напряжённо следит за развитием сюжетной линии и гипнотически прикован к трёхчастному пространству сцены. Верхняя часть – это мир небесный, периодически освещаемый трагическими всполохами красного и чёрного, где мы видим женщину с ребёнком на руках (образ Богородицы), ангелов и души. Это мир, куда уходят и откуда не возвращаются. Но силой своей исповедальной мысли поэт Андрей Вознесенский сумел отыскать в том прошлом мире сильных, красивых, чистых, честных людей и дать им вторую жизнь в дне сегодняшнем. Волшебная музыка Алексея Рыбникова, ярко помеченная знаком таланта, красивые голоса и текст баллады «Белый шиповник» пронизывают «Юнону и Авось», создавая атмосферу обречённости и печали.
Особое место в опере занимают хоровые эпизоды, основанные на древнерусской музыке. Граф Резанов, человек начала XIX века, не мыслит себе мира вне связи с Богом и высшими мистическими силами. Сцена смерти героя и последний наложенный на себя крест одевает зрителя «морозом»...
Партии графа Резанова и Кончиты, как говорят сами авторы, специально написаны для актёров Николая Караченцова и Елены Шаниной. Когда спектакль впервые показали в Париже, известный модельер Пьер Карден подарил несколько платьев из своей последней коллекции «Кончите». Ей же достались роскошные букеты цветов от звёздной певицы Мирей Матье. Сейчас эстафета передана Дмитрию Певцову и Сафие Яруллиной, исполнителям, тонко чувствующим музыку одарённого композитора, вместившую громкое и тихое, медленное и быстрое, всю полифонию порывов, страсти, мук, радости и горя. И мы, зрители, с дистанции времени понимаем и принимаем свою схожесть с героями истории.
Я смотрела на одухотворённые лица окружающих зрителей, в которых застыли трепет, волнение, слёзы... А сжатые в кулак ладони рук у мужчин были признаком высокого эмоционального напряжения.
Алексей Рыбников и Андрей Вознесенский – творческий тандем одарённых людей. Они создали потрясающий гимн, обращённый к потомкам, жителям ХХI столетия. В мощнейшем по накалу чувств финале актёры выстраиваются на сцене в «живую» волну и встают на колени. В это время поднимается с мест зал. Партер, ложи, балконы создают массовую вертикаль гимна. Хор пророчествует:
Дети ХХI столетия!
Вот и начался ваш новый век.
Неужели вечно не ответит
На вопрос согласия человек?
Аллилуйя Кончите с Резановым,
Исповедуя веру живую,
Мы повторим под занавес заповедь:
Аллилуйя любви, аллилуйя!
Аллилуйя актёрам трагедии,
Что нам жизнь подарили вторую.
Полюбившим нас через столетия,
Аллилуйя любви, аллилуйя!
И мы, жители нового столетия, наполняем пространство гулом «браво!», аплодисментами, цветами.
Дмитрий Певцов (Н. Резанов) несколько раз появляется на поклон «из прошлого» (тёмный тоннель, уходящий в глубину сцены) и делает стремительный прыжок, вырывая из груди и посылая зрителю под восторженные крики пылающее сердце. Опускается на сцену гигантский корабль, раскачиваются его крылатые паруса. «Да будет Россия крылата парусами!» И силой духа, истины, веры и любви корабль идёт вперёд. Эта сила всегда жила в России. Она для нас – жизнь.
Мы вышли из театра словно после исповеди. Спасибо моим детям и всем, кто был рядом в тот вечер, разделил и подарил мне это безмерное счастье!