Жигулевский рабочий

  • Increase font size
  • Default font size
  • Decrease font size
Главная


Смерть глядела из-под белой чалмы

Email Печать PDF
Дата


Тридцать один год назад, 15 февраля 1989 года, ограниченный контингент советских войск выведен из Афганистана. Правительственное задание по оказанию помощи правительству Демократической Республике Афганистан (ДРА) в борьбе с незаконными бандформированиями было выполнено.

Участник войны в Афганистане полковник в отставке Виктор Абрамов прислал в редакцию рассказ-быль под названием «Зрачок смерти», отрывок из которого представляем вашему вниманию.
«Не ошибусь, наверное, если скажу, что каждый, кто побывал в так называемых горячих точках, не только рисковал своей жизнью, но и ощутил на себе жуткое дыхание витающей там всюду смерти. Кому-то из оставшихся в живых и поныне здравствующих она тоже успела заглянуть в глаза, но «вовремя отвернулась». И мне в конце восьмидесятых годов прошлого века, перед завершением так называемых афганских событий, довелось увидеть её леденящий душу зрачок…

…Ранним безоблачным и безветренным утром одного из первых дней октября, пока ещё не наступила изнуряющая жара, привычная даже в середине осени для Средней Азии, в том числе для северных районов Афганистана, наша колонна с грузом снабжения в сопровождении нескольких БМП и БТР направилась из афганского порта Шерхан на левом берегу реки Пяндж в район населённого пункта Имамсахиб.
…Вдруг колонна резко остановилась. Моё место заместителя начальника колонны было определено на БТР-80 – второй машине от головной БМП-2. Внутри нагретой основательно припекавшим уже солнцем стальной брони не хватало воздуха, пришлось сидеть в люке над водителем...

Смотрю вправо: на обочине цепочкой стоят бородатые люди в серых мешковатых одеждах с разномастным оружием. Поворачиваю голову влево: та же картина с живой цепью вооружённых бородачей…
А напротив нашего БТР, буквально в десятке шагов, за пулемётом Дегтярёва, установленным на сошке и направленным в мою сторону, лежал душман. Легендарный пулемёт времён Великой Отечественной войны, невесть когда и какими путями попавший в эти края, давно утерял былое воронение, отполированная руками многих поколений владельцев сталь тускло отсвечивала на солнце. При этом чёрный зрачок характерного раструба ствола, словно зрачок смерти, холодно, неумолимо и зловеще уставился мне в левый бок.
Мой АКМС висел на откинутой бронекрышке люка. Тянуться к нему не имело смысла - этот жест мог быть воспринят как агрессивный. И достаточно даже одного, даже случайного выстрела, как началась бы такая «мясорубка»! На мне под курткой был надет увесистый бронежилет. Но он способен хоть как-то защитить только спереди и сзади, с боков завязывался простыми тесёмочками. Хватило бы одной пули из самой короткой пулемётной очереди, чтобы я кулем свалился на землю. Несмотря на усилившийся после остановки движения зной, а также ощутимый жар, исходивший от раскалённой брони, меня пробрал настоящий озноб, меж лопаток по спине покатились капли холодного пота.

О чём думал лежащий за пулемётом моджахед, держа палец на спусковом крючке?.. Пока эти мысли сумбурно мелькали в голове обратил внимание на существенную деталь: на голове душмана - единственного из стоявших поблизости к нему соплеменников в серых, а также некогда многоцветных, но давно выгоревших, покрытых пылью головных уборах-повязках - была белая чалма. Это значит, он совершил хадж в священную Мекку. Он правоверный мусульманин, поэтому, несмотря на наши несхожие менталитеты, языковые, мировоззренческие и иные различия, без особой нужды не станет убивать другого человека, какой бы веры и какого исповедания тот ни был. И в «классическом» исламе, и в христианстве многие заповеди одинаковые, в том числе заповедь «не убий».
Мы встретились взглядами. Понемногу успокаиваясь, я попытался улыбнуться, и мне показалось, что пулемётчик убрал палец с пускового крючка своего старого, но по-прежнему грозного и опасного оружия. Хотя «зрачок смерти» всё так же настойчиво продолжал смотреть в мою сторону...

По прибытии в Имамсахиб заместитель начальника оперативной группы управления отряда майор Перепада Пётр Петрович, возглавлявший нашу колонну, рассказал, что это местный отряд самообороны организовал засаду и проверку на дороге.

Из понятных соображений безопасности мы никогда не предупреждали тутошних жителей о планируемых перемещениях. Но вели себя с ними корректно, старались не конфликтовать. Афганцы отвечали взаимностью, не враждовали с нами, не препятствовали действиям наших подразделений. Мы нередко передавали им «гуманитарку», собранную властями и организациями Курган-Тюбинской области Таджикистана: муку, хлопковое масло, сахар, одежду, обувь, бельё, нужные в хозяйстве предметы быта, гигиены, оказывали медицинскую помощь. А протянутую с едой руку, как известно, даже бродячая собака не укусит. К тому же присутствие наших ММГ было для местных, не желавших ни с кем и ни на чьей стороне воевать, некоей гарантией, что в места их обитания не придут вербовщики от Ахмад-шаха Масуда - военного лидера афганских этнических таджиков или, хуже того, непредсказуемые его противники - всё больше набиравшие силу талибы. У нас как бы сложилось необъявленное мирное сосуществование. Но этот не затронутый ещё кровопролитием участок приграничного пянджского левобережья кому-то явно не давал покоя. Противоборствующие афганские группировки хотели бы и стремились взять его под свой контроль...

…И до и после того дня, того марша, не раз пришлось участвовать в проводке наших колонн по афганской территории, в ряде других операций. Но, к счастью, видеть такой же или иной подобный «зрачок смерти», нацеленный почти в упор, больше не доводилось».

Справка
15 февраля у памятника «Чёрный тюльпан» в 12 часов состоится торжественная церемония возложения цветов, а в 13.30 в Жигулёвском дворце культуры для ветеранов боевых действий и горожан - спектакль «Три дня без войны».
 

Баннер

Яндекс.Метрика
Сайт создан при подержке сайта Жигулевска